Классификация редких изданий и механизм формирования цен на них.
Часть I. Прижизненные издания русских авторов


(мнения профессионалов и любителей).

    

     По причинам до конца никому не ведомым одни хорошие русские поэты и писатели удостоились того, чтобы библиофилы издания их произведений разделяли на прижизненные и прочие, другие этой привилегии лишены. И не так важно жил этот автор в XVIII, XIX или XX веке. О том как складывалось это "разделение" повествует в "Записках антикварного дилера" М.М. Климов:

     "В букинистическом каталоге понятие "прижизненный", в принципе, по-моему отнесено к трём русским авторам - Пушкину, Лермонтову и Гоголю. То есть ранние издания отмечены отдельно, каждое с описанием и отдельной оценкой, обычно весьма немаленькой. Хотя нет, ошибаюсь, забыв ещё несколько фамилий: Радищев, Крылов и поэты Пушкинского круга, чьи ранние сборники также написаны отдельно и расценены недёшево. Что же касается прозаиков середины и второй половины девятнадцатого века от Толстого до Чехова, то их первые книги в прейскуранте не выделены вообще, они представлены только собраниями сочинений. ...подобная картина наблюдается и в каталоге библиотеки Смирнова-Сокольского (кроме, может быть, Тургенева). В чём причина такого пренебрежения великими классиками, первые книги которых ещё и реально редки, то есть интересны и с точки зрения библиофильства? Мне кажется в том, что составители каталога, а насколько помню, курировал его много раз упомянутый Лев Абрамович Глезер, были людьми пожилыми (да и Смирнову-Сокольскому было, когда он умер, больше шестидесяти), и Толстой или Чехов были для них почти современниками. И им было нелегко воспринимать их труды как коллекционные, как нелегко моему поколению воспринимать таким же образом книги Анны Ахматовой и Бориса Пастернака (кроме первых сборников, конечно). Анна Андреевна умерла в шестьдесят шестом, а Борис Леонидович в шестидесятом. Мне в год её смерти было тринадцать, а в шестидесятом - семь, и я не могу относиться к их книгам как к редкостям (опять же повторяю, что не имею в виду первые книги, вышедшие крошечными тиражами и являющиеся отдельными предметами собирательства). Точно также Лев Абрамович, который родился через год после смерти Чехова, или Николай Павлович Смирнов-Сокольский, проживший одновременно с Толстым двенадцать лет, не воспринимали их книги в качестве объектов коллекционирования. Пушкин, Крылов, Гоголь - это да, это серьёзно. А остальные?

     Собственно перемена, вернее уточнение интересов в этой области происходило на моих глазах. Первую свою покупку нового, не обусловленного каталогом и сочинениями Смирнова-Сокольского "прижизняка" я сделал на дальне Арбате, и это была последняя книга Достоевского - двухтомник "Братья Карамазовы" тысяча восемьсот восемьдесят первого года издания. Заплатил я за экземпляр в хорошей зелёной полукоже смешные по нынешним временам деньги - шестьдесят рублей и совершенно не представлял, что с ней делать дальше. Не было тогда традиции собирать Достоевского. А через пару дней там же купил и Толстого - "Войну и мир", тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года издания в четырёх томах и тоже за шестьдесят рублей. Тогда мне не пришло в голову, что томов должно быть шесть, современное издание, которое я читал, было в двух толстых книгах, а здесь в четырёх не толстых, значит, всё нормально.

     ...Сегодня - это редкие, дорогие и собираемые книги, а тогда было вот так, и моя поездка за "Идиотом" могла вызвать удивление у большей части книжников, поэтому задача заключалась ещё и в том, чтобы доказать, что это обязательно нужно сделать".

     А "уточнение интересов", как Михаил Менделевич этот процесс называет, продолжается "в ритме вальса". Букинисты уже предлагали прижизненные издания Ильфа и Петрова, Шолохова, Твардовского, Симонова, Ираклия Андронникова и даже Андрея Вознесенского, причем тогда, когда поэт, будучи больным, всё-таки был ещё жив!

     Но важно отметить другое, что есть просто прижизненные издания, а есть прижизненные издания, как в народе говорят "с кисточкой". И здесь мы считаем возможным ввести следующую градацию на конкретные экземпляры таких изданий, а именно:

     - имеющие автограф самого поэта или писателя;

     - имеющие дарственные и иные надписи, сделанные родными, близкими и друзьями автора;

     - автограф издателя;

     - интересное замечание, написанное рукой знаменитого читателя или цензора;

     - экземпляр в хорошо сохранившихся издательских обложках и переплётах (особенно в "подносных" переплётах);

     - в художественных переплётах известных фирм;

     - с интересными книжными знаками (экслибрисами);

     - со штампами давно исчезнувших библиотек и государственных учреждений.


    Литература:

    

Анучин Дмитрий Николаевич (1843 - 1923), проф. "Судьба первого издания "Путешествия" Радищева". М., "Пролегомены", 1918, 46 с., тираж не указан, формат: 15,5 х 24.0 см. В издательской "гравированной", "два цвета" обложке. [Цена этого издания на 16.02.2015 г. - 3233 руб. 50 коп. Тел: 8(800) 775-06-06].

    


    Продолжение следует.

 


Сайт управляется системой uCoz
Яндекс.Метрика